Волна и камень

Автор Галина Сохнова
ОНИ СОШЛИСЬ – ВОЛНА И КАМЕНЬ

Как-то в Хельсинки, на выставке , посвященной Дням Калевалы, я увидела работы художника из Карелии . Яркие, разнообразные, парадоксальные полотна и имя автора запомнились. В них живопись живописала не столько образами, сколько цветом, красками. В них явно проявились смысл и философия творчества художника. Выставленные произведения были технически безупречны, оригинальны, в них просматривался мистический смысл, не поддающийся категоричным оценкам. Как музыку невозможно передать словами, а только музыкой, так и живопись Дмитрия, невозможно передать словами даже в хорошо известных изображенных сюжетах.

А недавно, осенью 2016 года, моя подруга, художник из Карелии Эйла, пригласила меня в Петрозаводск на персональную выставку Дмитрия.
Выставка состоялась в Национальном театре. У этого талантливого живописца, графика, дизайнера осталось много друзей, почитателей его универсального дара… Персональная выставка была… посмертной. Первой после его внезапной смерти. Зал был полон.
Не просто неожиданность, замешательство испытала я, услышав от Эйлы, что Дмитрий был ее … Любимым.
ОНИ СОШЛИСЬ – ВОЛНА И КАМЕНЬ…
Эйла и Дмитрий поженились, когда умер ее первый муж, тоже художник, а у Дмитрия случился разрыв с женой. У каждого на то время уже были взрослыми дети.
Сейчас такими порывами никого не удивишь. Эта чета не удивила, потрясла круг не только обывателей, скорых на осуждение, но коллег-философов, общих знакомых из многочисленного культурного круга…
-Зачем им свадьба, регистрация? – недоумевали одни.
-Крыша, видно, поехала. Ходят, как дети, взявшись за руки, – раздражались другие.
И лишь они вдвоем знали: это долгожданный союз.
…Когда-то ученик художественной школы Дима впервые увидел юную девушку Эйлу. Она стояла в классе за мольбертом и увлеченно рисовала.
-Какая красивая девчонка, надо бы познакомиться, — поведал другу. Тот рассмеялся: «Красивая, говоришь?! Не мечтай, она — жена нашего директора.
-И что?! Все равно мы будем вместе.
Позднее творческие пути Дмитрия и Эйлы нередко пересекались на разных презентациях и фестивалях, на персональных выставках, на больших и малых вернисажах разных уровней. Оба стали признанными мастерами.
… В зрелости на целых пять лет они стали неразлучными. Пять незабываемых лет купались Дмитрий и Эйла в том восторженном, неземном состоянии, которое и зовется любовью. Не зря , видно, говорится:
«Мечтайте с осторожностью, ибо все мечты осуществимы».
Им завидовали, их любовь вызвала множество толков и домыслов, порой — недобрых осуждений. Но не восхищаться этой парой было невозможно. Кто-то чересчур «бдительный» предположил, мол, небось, принимают «на грудь», раз впали в детство, улыбки не сходят с лиц. Ну не бывает, не может быть ТАКОГО «просто так». Пророчили трагический финал. Ах, злые языки!..
Вопреки всему и всем, они оба много работали. Творили так, как, наверное, редко когда в прошлой жизни. Посетители персональной (посмертной) выставки Дмитрия, увидев множество разноплановых, разножанровых его полотен, пришли в восторг, отчетливо понимая, что такая многогранность – виток на выход высшего пилотажа. Но ведь известно: мало иметь крылья, чтобы летать. Нужен еще воздух и развитие их. Такой размах и окрыленность — подарок Небес влюбленным. Он, как радуга, ошеломляет.
Посмертную выставку организовала Эйла, собирая работы Дмитрия из фонда музея, из собственных и частных (российских и зарубежных) коллекций (художник нередко раздаривал друзьям свои полотна), из подаренных ей. И потому для многих посетителей талант художника открылся многим в неведомых доселе гранях.
Восторженные речи звучали на той выставке. Посвящение другу прочел поэт Дмитрий Вересов. Не могу не привести его полностью, потому как в нем – разгадка той «мистики», которую я «прочла», прикоснувшись в Хельсинки впервые к творчеству художника.
Все смешалось на полотнах,
Где скользила кисть твоя-
Образ мира беззаботный,
Тайный ужас бытия.
Все сошлось так безупречно,
Что уже различий нет –
Где зияет сонно Вечность,
Где мерцает жизни свет.
…После выставки мы с Эйлой пришли в ее мастерскую. Поразили на мольберте и в рамках пейзажи озер с плавучими островами на карельских озерах. На полотне Димы озеро Гурвич, например, выглядит тихим, благостным… Безмятежным. На полотнах Эйлы – с образовавшимся заманчивым плавучим островом. Такие острова опасны, знают местные жители. Если какой смельчак пожелает полакомиться вызревшими на островке гроздьями ягод и попытается доплыть, войти на плавун, непременно сгинет. Выбраться нереально.
… У озера Гурвич они были вместе.
P.S. Эта запись предназначена для частного использования. Публикация и распространение возможны только с указанием авторства. Автор текста Галина Сохнова

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *